Киноэпопея Сергея Михайловича Эйзенштейна (1898—1948) «Броненосец «Потёмкин» посвящалась 20-летию революционного восстания матросов в Одессе 27 июня 1905 года. Фильм снимала кинофабрика «Госкино» и на его создание ушло четыре месяца. Закрытый показ киноленты состоялся в конце декабря 1925 года на торжественном заседании в Большом театре, а с января следующего года начался показ в кинотеатрах страны. Успех картины был ошеломительным, и выдающееся произведение кинорежиссёра вошло в золотой фонд отечественного и мирового кинематографа.

   Вспоминая С.М. Эйзенштейна, его друг юности Максим Шраух (1900—1974) отмечал: Сергей Михайлович с раннего возраста постоянно рисовал и, если бы не посвятил свою жизнь созданию фильмов, стал бы художником. Сын известного рижского архитектора, он в детские годы бывал за границей и на него огромное впечатление произвёл просмотр кинофильма в Париже. По словам М.М. Штрауха, Эйзенштейн «был человеком гениальной одарённости». Свободно общался на иностранных языках и прекрасно себя чувствовал в компании видных кинодеятелей, в числе которых были Чарли Чаплин, Уолт Дисней и Марлен Дитрих. В детские годы, когда Сергей жил в Риге, а Штраух приезжал в город, они любили посещать магазин «Фирэк», где в большом количестве продавались «комплекты оловянных солдатиков разных родов оружия». Впоследствии азартные детские игры в оловянных солдатиков помогали режиссёру при постановке масштабных массовых сцен.

   В Гражданскую войну Сергей Эйзенштейн расписывал вагоны агитпоездов и приобрёл навыки художника-монументалиста. В Первом рабочем театре Пролеткульта отличались революционным новаторством спектакли, поставленные им по произведениям С.М. Третьякова (1892 —1937). Но кумир юности – великий Всеволод Мейерхольд (1874—1940) убедил Эйзенштейна «скорее начать самостоятельную творческую жизнь». И Сергей Михайлович стремительно ворвался в «важнейшее из искусств».    

  Вокруг него сплотился коллектив новаторов и единомышленников, что ярко проявилось в создании киноэпопеи. Сценарий писали Эйзенштейн и Григорий Александров (1903—1983), операторы — Э. Тиссэ (1897—1961) и В. Попов, ассистент режиссёра — Максим Штраух. Для массовых сцен коллектив искал и находил выразительные лица и типажи. Съёмки фильма начались на месте восстания — в Одесском порту и на примыкающей к нему знаменитой Потёмкинской лестнице. К осени киногруппа переместилась в Севастополь, где находилось много военных кораблей. В кадрах фильма — Драконий мостик Приморского бульвара.

   Для финала киноэпопеи требовался мощный аккорд. Незадолго до отъезда группа кинематографистов решила проехать через крымские города и на Ай-Петри снимать облака. Посещение Воронцовского дворца неожиданно принесло решение. Как отмечал М.М. Штраух: «В Алупке сделали остановку. И здесь у входа во дворец Эйзенштейн увидел каменных львов». Он сообразил моментально, как «просыпающийся лев великолепно дополнит монтажную фразу, начатую выстрелом «Потёмкина».

  Скульптуры мраморных львов дали возможность показать нарастание революционного подъёма, охватившего всю Одессу в июне 1905 года. Эдуард Тиссэ выхватывает из мрака сначала фигуру спящего льва, за ним возникает пробуждающийся лев. Чёрно-белая киноплёнка даёт динамику теней: чёрный фон рельефно и динамично усиливает глубокие тени в завитках гривы и на мощных лапах царя зверей. А на сером фоне в ракурсе снизу на экране появляется фигура льва, подымающегося на лапы. «Революционный» лев олицетворял город, готовый к битве и героическому сопротивлению.

старший научный сотрудник музея Н.А. Ковалевская